Почему нельзя клясться
одна фраза Христа, отменившая традицию
Чем душа
отличается от духа
2 явления или 1?
Целомудрие
Зачем женщины
обещают это Богу
 

Шестоднев Василия Великого: книга о 6 днях творения

20.06.2019
429
Скачать эту статью

«Шестоднев Василия Великого» — звучит, как название молитвы, не правда ли? На самом же деле это книга, в которой излагались события первых глав книги Бытия с тщательным разбором от одного из самых выдающихся отцов церкви. Ниже — сведения об авторе, книге, а также краткое содержание этого текста.

Шестоднев написал архиепископ Василий Великий в IV веке

Автор Шестоднева родился примерно в 330 году. Семья у него была состоятельная, знатная и христианская. Василий Великий получил прекрасное образование в Афинах, знал множество наук, среди них — астрономия, медицина и т.д.

Сперва он пытался связать жизнь с преподаванием, но постепенно углубился в христианство. Он поселился в обители, трудился, молился, скудно ел и много читал.

Василий Великий — отец Церкви, автор Шестоднева
Василий Великий — отец Церкви, автор Шестоднева. Фото: azbyka.ru

Но затем Василий Великий решил, что принесёт больше пользы вне стен обители. Он стал священником и активно участвовал в жизни Церкви. Занимался также благотворительностью, общественной жизнью. Скончался святой в 379 году. После смерти не только канонизирован, но и почитаем как один из самых авторитетных отцов Церкви.

От него осталось богатое литературное наследие на религиозную тему. Самые известные:

  • Беседы на псалмы;
  • Беседы на Шестоднев;
  • Беседы на книгу пророка Исайи.

Беседы на Шестоднев повествуют о Творении мира

Первые главы книги Бытия и всей Библии рассказывают о творении мира. Это одно из самых знаменитых мест Священного Писания, ведь именно с него обычно начинают читать эту книгу. Пожалуй, каждый человек знает фразу «В начале сотворил Бог небо и землю».

Но книга Бытия полна загадок и двусмысленностей. Внимательный читатель легко заметит странные несоответствия, ошибки, повторы в тексте. Скажем, почему Дух Божий носился над водою, если Он её ещё не создавал? Как могли появиться свет, день и ночь ещё до сотворения Солнца? Почему небеса названы твердью, если они неосязаемы?

Шестоднев комментирует творение мира по шестой день, когда Бог создал Адама (В. А.Котарбинский. «Сотворение мира. Шестой день творения», Фрагмент росписи Владимирского собора в Киеве)
Шестоднев комментирует творение мира по шестой день, когда Бог создал Адама (В. А.Котарбинский. «Сотворение мира. Шестой день творения», Фрагмент росписи Владимирского собора в Киеве). Фото: artchive.ru

Ряд этих вопросов получил ответ сегодня. Мы знаем, что Моисей учился у египтян, а потому сравнительный анализ доказывает заимствования в книге Бытия из египетских письменных источников. Они дают важный контекст для еврейского предания. Но даже через их призму видно не всё.

Василий Великий, конечно, не располагал археологическими данными из гробниц древнего Египта. Но зато он, при помощи эрудиции и гибкого ума смог прояснить многие сложные вопросы относительно сотворения мира.

Краткое содержание первой беседы на Шестоднев: Вселенная имела начало, хотя что-то могло быть прежде неё

Первое, о чём повествует Шестоднев, — обстоятельства написания книги Бытия. Автор рассказывает про Моисея, информацию, известную по книге Исход. Затем Василий Великий переключается на комментирование первой фразы Библии:

«Какой прекрасный порядок! Сперва упомянул о «начале», чтобы иные не почли мир безначальным, а потом присовокупил: «сотвори» – в показание, что сотворенное есть самая малая часть Зиждителева могущества. Как горшечник, с одинаковым искусством сделавший тысячи сосудов, не истощил тем ни искусства, ни силы, так и Создатель этой вселенной, имея творческую силу, не для одного только мира достаточную, но в бесконечное число крат превосходнейшую, все величие видимого привел в бытие одним мановением воли».

Вопрос того, был ли мир сотворён, либо существовал изначально, творил ли его Бог, либо кто-то по Его воле, — важный богословский спор. Потому Василий Великий так заостряет на этом внимание.

Человеку недоступно знать, что было до сотворения мира, как утверждал Отец церкви.

Впрочем, Василий Великий предполагает, что до сотворения мира было что-то другое, недоступное пониманию человека:

«Было нечто, как вероятно, и прежде сего мира, но сие, хотя и постижимо для нашего разумения, однако же не введено в повествование, как несоответствующее силам новообучаемых и младенцев разумом. Еще ранее бытия мира, было некоторое состояние приличное премирным силам, превысшее времени, вечное, присно продолжающееся. В нем-то Творец и Зиждитель всяческих совершил создания – мысленный свет, приличный блаженству любящих Господа, разумные и невидимые природы и все украшение умосозерцаемых тварей, превосходящих наше разумение, так что нельзя изобрести для них и наименования. Они-то наполняют собою сущность невидимого мира, как научает нас Павел, говоря: “яко Тем создана быша всяческая, аще видимая, аще невидимая, аще престоли, аще господствия, аще начала, аще власти” (Кол. 1.16), и ангельские воинства, и архангельские чиноначалия».

Разговором о начале и причинности исчерпывается первая беседа.

Вторая беседа посвящена творению и устройству земли

Вторая беседа на Шестоднев уже затрагивает намного больше библейских стихов. Первым делом Василий Великий ставит перед читателем такой вопрос:

«Почему, когда то и другое, и небо и земля, сотворены равночестно, небо доведено до совершенства, а земля еще несовершенна и не получила полного образования? Или вообще, что значит неустроенность земли? И по какой причине была она невидима?»

И тут же объясняет, что изначальное небо тоже было далеко от совершенства:

«Но то же самое можем сказать и о небе. И оно не имело еще полного образования, не получило свойственного ему украшения, потому что не освещалось луною и солнцем, не венчалось сонмами звезд. Всего этого еще не было, а потому не погрешишь против истины, если и небо назовешь неустроенным».

Далее комментатор затрагивает сложный вопрос о невидимости земли. И объясняет, что причины для такого утверждения две:

  1. Ещё не было человека-наблюдателя, чтобы назвать её видимой.
  2. Земля скрывалась под водой.
В труде Василия Великого прослеживается влияние античной философии.

Затее чувствуется влияние античных школ, когда Василий Великий начинает рассуждать о том, как Творец преобразует материю:

«Материя, рассуждают они, по природе своей невидима и неустроена, потому что сама в себе взятая бескачественна, не имеет никакого вида и очертания. И ее-то взяв, Художник, по Своей премудрости, образовал и привел в порядок, а таким образом осуществил из нее видимое.

Итак если материя не сотворена, то, во-первых, она равночестна Богу, как удостоенная тех же преимуществ. Но что может быть сего нечестивее? Бескачественное, не имеющее вида, крайнее безобразие, не получившую никакого образования гнусность (употребляю собственные выражения сих учителей) удостоить одинакового предпочтения с премудрым, всемогущим и прекраснейшим Создателем и Творцом всяческих!»

Из философии Василий Великий переключается на богословие и рассуждает на то, противна ли тьма Богу, либо сотворена:

«Если «Бог свет есть» (1Ин 1.5), то сила Ему противоборствующая, говорят они, в сообразность сей мысли, очевидно будет тьма – тьма, не от другого кого имеющая бытие, но самобытное зло, тьма, нечто враждебное душам, нечто производящее смерть, противление добродетели. И в самых словах пророка, по ложному их разумению, показывается, что тьма сия существовала, а не Богом сотворена. И на этом предположении каких не построено лукавых и безбожных учений! <…> тьма – не первоначальная какая-нибудь и лукавая сила, противопоставляемая добру. Ибо две силы, по противоположности одна другой уравнивающиеся, непременно будут одна для другой разрушительны, и состоя между собою в непрекращаемой брани, непрестанно будут иметь и доставлять друг другу случаи ко вражде. И если одна из противоположных сил превосходить другую могуществом, то делается совершенно истребительною для преодолеваемой силы. Посему, если говорят, что сопротивление зла добру равносильно, то вводят непрекращающуюся брань и непрестанное разрушение, Поеликукаждое отчасти одолевает и одолевается. А если добро превосходит силою, то по какой причине природа зла не истреблена совершенно? А если, чего и выговорить невозможно… дивлюсь, как не бегут они сами от себя, будучи увлекаемы в такие злочестивые хулы!».

Это приводит автора к рассуждениям о природе зла, а потом он возвращается к теме отворения света. Здесь снова чувствуются влияния античной философии — упоминается эфир.

Василий Великий подчёркивает, что голос Бога — это образ проявления воли, а не речь:

«Когда же приписываем Богу глас, речь и повеление, тогда под Божиим словом не разумеем звука, издаваемого словесными органами, и воздуха, приводимого в сотрясение посредством языка, но, для большей ясности учащимся, хотим в виде повеления изобразить самое мановение в воле».

Завершается разговор с концом первого дня творения.

В последующих беседах на Шестоднев Василий Великий продолжает комментировать различные этапы творения

Нет смысла пересказывать Шестоднев целиком. Творение известно каждому, а труд Василия Великого состоит из последовательной цепочки рассуждений, которые есть смысл читать целиком.

В третьей беседе автор размышляет тверди, но возвращается к старым темам и развивает их:

«Как говорит Бог? Так же ли, как и мы, то есть, сперва в мысли рождается образ предметов, потом по представлении их, избрав значения свойственные и соответственные каждому предмету, Он излагает, а потом, передав мыслимое на производство словесных органов, таким уже образом, чрез сотрясение воздуха, нужное к членораздельному движению голоса, делает ясной тайную Свою мысль?».

3 беседа
развивает тему того, как говорит Бог: речь ли это, либо волеизъявление

В беседе о собрании вод Василий Великий высказывает догадку, что раньше вода текла по другим законам и лишь по Божьей воле принялась стекать с других поверхностей.

Странное название беседы о прозябения земли на самом деле подразумевает растительность. Затем следует беседы о светилах, животных и человеке.

В итоге у Василий Великого получился разносторонний философский труд. В нём много прикидок и допущений, которые никак не подтвердить и не опровергнуть. Но само по себе течение мысли отца Церкви очень интересно. С книгой верующим полезно ознакомиться, чтобы вместе с автором поразмыслить над неразрешимыми вопросами.

Оставляя комментарий, Вы принимаете пользовательское соглашение

Оставить комментарий

Ваш email адрес не будет опубликован. Заполните поля, которые помечены *